Все статьи

The Body Keeps the Score — Bessel van der Kolk: травма как соматика и эндокринология

The Body Keeps the Score — Bessel van der Kolk: травма как соматика и эндокринология

в картинках и двух словах

Что это и зачем

Это разбор книги психиатра Бессела ван дер Колка о психологической травме. Эндокринолог читает её как книгу о том, как тяжёлый опыт меняет тело.

  • Автор десятилетиями изучает, как люди переживают тяжёлые события
  • Три идеи: травма живёт в теле, оставляет след в гормонах, помогать можно через тело
  • Книга — чтобы понять, как травма связана с телом, а не учебник для самолечения

Идея первая: травма живёт в теле

Тяжёлое событие запоминается не только как рассказ о том, что было. Оно остаётся в теле — как реакции, которые включаются сами.

  • Напряжение в мышцах и сбитое дыхание
  • Нервная система, которая слишком быстро срабатывает на угрозу
  • Звуки, запахи и ощущения, которые запускают эти реакции

Как тело «вспоминает» беду

Во время беды центр тревоги в мозге включается, а отделы памяти и рассуждения притихают. Звук, запах, картинка запоминаются обрывками, без связной истории.

  • Человек не понимает, откуда реакция: связь с событием в памяти не сложилась
  • Пример из книги: после аварии пугает запах горелой резины или звук тормозов
Звук, запах или ощущениеВключается центр тревогиСердце, мышцы, паника

Идея вторая: след тяжёлого детства

Большое исследование взрослых показало: когда в детстве было несколько видов тяжёлого опыта, во взрослой жизни чаще бывают болезни.

  • Тяжёлый опыт — насилие над ребёнком или матерью; пьянство, психическая болезнь или тюрьма у близких
  • Чаще бывают болезни сердца и лёгких, диабет, депрессия, зависимости

Что меняется в теле

Долгий стресс в детстве оставляет следы, которые можно измерить: в гормонах стресса, памяти и иммунитете.

  • Гормона стресса сначала много, потом его суточный ритм становится плоским
  • Центр тревоги перевозбуждён, а отдел памяти может уменьшаться
  • Дольше держится воспаление, системы изнашиваются, организм может стареть быстрее

Что это даёт на приёме у врача

Тяжёлый опыт в прошлом — не помеха лечению. Но он меняет приоритеты и реальные сроки.

  • Необъяснимые головные боли, кишечник, плохой сон, сердцебиение — повод спросить о прошлом
  • Иногда — анализы на гормон стресса и воспаление: оценить нагрузку, а не «найти травму»
  • При тяжёлой травме программа ремиссии диабета 2 типа часто не срабатывает без работы с ней
Необъяснимые жалобыБережный вопрос о прошломЛечение и помощь с травмой

Идея третья: помощь через тело

Автор считает: при тяжёлой травме одних разговоров часто мало, ведь память о беде хранится в глубоких отделах мозга. Он предлагает подходы, которые идут от тела.

  • Терапия с движениями глаз, йога, телесная терапия
  • Тренировка мозга с обратной связью, театр, танец в группе, музыка
  • Разговорная терапия при травме тоже хорошо изучена — подходы через тело её дополняют

Что можно делать самому

Если тяжёлой травмы нет, автор обзора советует простые практики, которые успокаивают тело.

  • Дыхание животом — 10 минут в день
  • Расслабление лёжа с вниманием к телу, умеренное движение
  • Природа и живое общение с близкими людьми

Кому сначала к врачу

Книга — не учебник для самолечения. Тяжёлую травму лечат специалисты, а практики для себя — лишь дополнение.

  • Страх и реакции тела возвращаются от звуков, запахов, ощущений
  • В прошлом тяжёлый опыт, а жалобы тела не проходят на обычном лечении
  • Не ставьте себе диагноз по книге — это решает специалист

Важно. Ищите не просто психотерапевта, а специалиста, обученного помощи при травме через тело. Лечение у эндокринолога идёт параллельно, а не вместо.

Если одной фразой

Травма оставляет след не только в памяти, но и в теле и гормонах. Помогают подходы через тело и специалист по травме — вместе с обычным лечением, а не вместо.

Частые вопросы

ACE-исследование (Adverse Childhood Experiences — неблагоприятный детский опыт; Felitti и соавт., 1998) охватило 9 508 взрослых пациентов Kaiser Permanente в Сан-Диего и оценивало 7 категорий травматичного детского опыта: каждая даёт 1 ACE-балл, максимум 7. При ACE ≥ 4 по сравнению с ACE 0 риск ишемической болезни сердца был выше в 2,2 раза, диабета — в 1,6 раза, депрессии — в 4,6 раза. В других работах при ACE ≥ 2 госпитализаций с аутоиммунными болезнями было на 70–100 % больше, а люди с ACE ≥ 6 умирали в среднем почти на 20 лет раньше (60,6 против 79,1 года).

По модели ван дер Колка, в момент травмы активируется амигдала (центр угрозы), а гиппокамп (декларативная память) и медиальная префронтальная кора (рациональная регуляция) угнетаются. Поэтому запах, звук, прикосновение и образы запоминаются на уровне амигдалы и сенсорной коры, но не складываются в связную нарративную память. В итоге у человека остаются фрагментированные сенсорные «карманы» травмы и автоматические телесные реакции (мышечное напряжение, реактивность вегетативной нервной системы), но нет цельной истории события.

Хроническая травма, особенно детская, ведёт к измеримым долгосрочным изменениям нейроэндокринной регуляции. Описаны сбой оси гипоталамус — гипофиз — надпочечники (HPA-оси: избыток кортизола в острой фазе, затем его недостаток с плоской суточной кривой и снижение дегидроэпиандростерона, DHEA), атрофия гиппокампа от избытка глюкокортикоидов, гиперреактивность амигдалы и хронически повышенные маркеры воспаления — интерлейкин-6 (IL-6), фактор некроза опухоли альфа (TNF-α) и С-реактивный белок (CRP). Суммарный «износ» регуляторных систем называют аллостатической нагрузкой (allostatic load); он связан с ускоренным биологическим старением.

Ван дер Колк считает, что разговорная терапия (top-down — рациональная переработка через диалог) при тяжёлой травме помогает ограниченно, потому что травматическая память хранится преимущественно в подкорковых структурах. Он предлагает bottom-up подходы, которые начинаются с тела и ощущений: EMDR (десенсибилизацию и переработку движением глаз), йогу (Trauma-Sensitive Yoga), Somatic Experiencing, Sensorimotor Psychotherapy, нейрофидбек, а также театр, групповой танец и музыку. При этом категоричное утверждение, что разговорная терапия при травме не работает, — преувеличение: когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) — пролонгированная экспозиция и когнитивная переработка — имеет надёжную доказательную базу, и для большинства пациентов bottom-up подходы — дополнение, а не замена.

Поделиться
Подписывайтесь на каналНовые статьи, исследования и практические советы для здоровья
Read in EnglishЧитати українською

Эта статья носит исключительно информационный характер и не заменяет профессиональную медицинскую консультацию, диагностику или лечение. Всегда консультируйтесь с врачом. Полный дисклеймер

Готовы к действиям?

Консультация начинается там, где заканчивается статья: ваш анамнез, ваши анализы, план именно для вас.

ЗаписатьсяЗадать вопрос